June 25, 2014
3

                               ПЕРВЫЙ НАИХУДШИЙ ДЕНЬ

Мне, как и всем когда-то, было 9 лет. В школе мне не нравилось: учителя, ученики, ланч-боксы и глупые перемены, на которых было принято отдыхать, а меня они наоборот утомляли. Я любила уроки истории. На них я могла сидеть часами. Ни один день не отличался от предыдущего, за исключением воскресенья, когда к нам из соседнего дома приходила бабушка, которая учила меня печь ежевичные булочки. “Это семейная традиция. Мне она перешла от моей мамы, а ей - от моей бабушки, поэтому я хочу, чтобы ты, Лана, тоже умела их печь”. Бабушка говорила это очень часто, а еще она очень часто плакала, вспоминая свою маму. Теперь я ее понимаю. Никто из взрослых, с которым я общалась, не догадывался о наихудшем дне. Или догадывался, но скрывал от меня, потому что все считали меня еще слишком маленькой: не давали мне смотреть черно-белые фильмы, гулять вдвоем с мальчиком и пить газировку, хотя я точно знала, что она делается из тараканов, и пить ее я ни за что не буду.  А еще я знала, что у котов 9 жизней, а у меня всего лишь одна. Еще я всегда переживала, что мама с бабушкой слишком взрослые, и, даже если они меня подождут, им придется уйти раньше, чем мне (мама запрещала мне говорить о смерти после первого наихудшего дня, поэтому об этих переживаниях она не знала). В Бруклине не было школ, поэтому я ездила на метро. Там всегда очень неприятно пахло. Так возникла моя первая профессия мечты - очиститель. Я бы делала все, чтобы сделать этот город чище. Дома меня ждал кот, которого я за всю его жизнь не смогла даже погладить, потому что у меня аллергия на кошек. Папу я видела очень редко, и мама запрещала мне о нем говорить (она очень многое мне запрещала). Но, если я все-таки спрашивала, она говорила, что папа занят в офисе, названия которого она не знала. В тот год я видела папу 74 раза. Из 365. Каждый раз он появлялся совсем ненадолго, о чем-то говорил с мамой на кухне, иногда кричал. В конце концов, мама дрожащей рукой и горящими от ненависти глазами протягивала деньги и выставляла его за порог. Мне было запрещено выходить из комнаты, когда папа был дома (мама очень многое мне запрещала), но, видя папу выходящим из дома, я замечала, что с каждым разом он становился все худее и худее. Впалые щеки. Бегающие по сторонам глаза. Появился нервный тик. Тогда я поняла, что папа просто заболел и за ним нужно внимательно следить, чтобы искоренить инфекцию. В тот период мама казалась мне очень жестокой, потому что не лечила папу, а выставляла его за дверь. Сейчас я понимаю, насколько она была права. И все-таки. 

 Мой первый наихудший день был, когда мне исполнялось 10. Я давно ждала тот день, когда мой возраст станет двузначным числом. Мне казалось, мама может гордиться, что я уже так долго прожила. Это было утро воскресенья. Зная поговорку, которую мне рассказала бабушка (она рассказывала мне очень много интересных вещей), накануне своего дня рождения я загадала подарок. Единорога. Бабушка не могла обмануть, значит, уже через несколько минут - когда я почищу зубы и надену праздничное платье, потому что мама запрещала мне не чистить зубы - я получу свой заветный подарок! Я выполнила все обязательные пункты, которые делала каждое утро и пошла вниз. Перед моими глазами открылась страшная картина: по всему периметру кухни тянулась желто-черная лента с предупреждающей об опасности надписью, пол был полностью залит кровью, папины коробки с зеленым чаем были вывернуты наизнанку, а мама сидела на стуле и плакала. Тогда я первый раз видела не свою, а чужую кровь. Это был первый наихудший день. 

 ”Мама! Что здесь произошло? Ты в порядке? Мама, ответь!”. Она редко красилась, но на мой день рождения делала это всегда. Слезы стали черными из-за туши и медленно капали вниз, оставаясь в ушах вражеской канонадой. Я ненавидела, когда мои близкие плакали. Не потому, что я была лишена сантиментов, я сердилась, потому что ничего не могла сделать. И вот передо мной сидит мой любимый человек и плачет, а я, в свои теперь уже 10 лет, ничего не могу сделать! От злости я выбежала на улицу. Возле дома стояло много полицейских машин, скорая и моя бабушка, уговаривавшая шерифа приехать завтра, потому что “…сегодня Дженни совсем не в состоянии, посмотрите на нее… действия вашего сотрудника были полностью неправомерны, а потому я очень вас прошу разобраться с этим, как можно меньше нервируя Дженни”. Я не понимала, о чем бабушка, но я решила узнать это, как только этот противный полицейский, заставивший тушь на глазах моей мамы потечь, уйдет. Неожиданно рядом со мной встали еще двое полицейских, один из которых держал в руках лист (мама сказала, что это называется протоколом). Один диктовал что-то другому и неожиданно произнес: “…убитый Бруно Джованни, 36 лет, временно безработный…”. Эти слова застряли у меня в ушах. В горле образовался слезный комок, и я не могла говорить. “Мой папа! Они убили моего папу!” Разом я возненавидела всех взрослых на свете. Ясно же, что это их рук дело. У меня начался приступ астмы. Я вбежала обратно в дом, чтобы взять лекарство. Пол кухни был залит папиной кровью, а мама сидела в той же позе, что и раньше. Слезы все не иссякали и текли с новой силой. Мамочка! В один миг она забыла всё плохое, что говорила мне о нем.

 Как выяснилось позднее (мы с мамой прочитали это в материалах уголовного дела), сотрудник полиции, помощник шерифа нашего округа, случайно убил моего папу, который оказал сопротивление при попытке изъятия у него веществ наркотического содержания. Я заучила наизусть это дерьмо. «По результатам судебно-медицинской экспертизы, у убитого была сильнейшая зависимость от героина, а также других, более легких наркотических веществ, которые он хранил в доме своей бывшей жены, в коробках из-под зеленого чая». Мама похудела на 12 килограмм: щеки ее впали, глаза потухли, а слезы закончились.  

 Вспоминая этот день сейчас, я до сих пор помню каждую деталь, а ведь прошло уже 17 лет. Мне осталось 3 года. 

June 25, 2014
2

Было около полудня, когда я вышла с работы в сторону метро. Меня уволили: «Вы не отдаете должного времени работе».  Я зашла в кафе. За соседним столиком сидел мужчина лет 30 в бежевом пальто и темно-синих джинсах, в левой руке он держал тетрадь. Сегодня был день, когда началась моя любовь. Не потому что все столики были заняты или мне было скучно, не потому, что погода не погодилась, а изобретать что-то было бессмысленно, но я подсела к нему.  «Ты не знаешь, почему самолеты падают?».

Он закурил сигарету, открыл тетрадь на середине и написал «Я люблю поезда. Я не говорю. Прости».

У меня на глазах выступили слезы. Его звали Н.. Сегодня был день, когда началась моя любовь.

Н. не умел готовить и складывать бумажных птиц – все его недостатки. Он каждое утро дарил мне орхидеи. Я всегда просила его перестать. Мне было жалко эти цветы. Почему они должны умирать из-за меня? Он не говорил. Я не знала его голос.  Мы были одни друг у друга в целом мире. Я умела быть с ним, а он учился быть со мной.  Каждое воскресенье я пекла для Н. ежевичные булочки, а потом мы уезжали гулять по Праге. За эти наши четыре года я повзрослела на пять лет.

 - Почему самолеты падают? Я боюсь, что один из них упадет на наш дом. Я так боюсь все потерять.

- «Я так тебя люблю».

Мама всегда хотела, чтобы я была балериной. Я стала официанткой. Просто после ее смерти у меня все валится из рук. Я никак не могу собраться и что-то сделать. Мне нужна помощь, а она не поспевает за ходом моих мыслей. У нас с Н. в саду растут фруктовые деревья. Гуляя, мы случайно наступаем на мякоть упавших вишен и абрикосов. 

 Случаются дни, когда мне очень не хватает голосов. Это сравнимо с нехваткой воздуха или шоколада. Я включаю радио на полную громкость, но и это не всегда помогает. 6 дней назад я нашла заброшенную железнодорожную станцию на окраине города. Поезда не ходили через нее около двух лет, а сообщение о приближающемся поезде заело и повторялось каждые 30 минут. Интересно, остались ли еще те, кто ждали? Да и почему, собственно, меня интересуют такие вещи? И почему все-таки самолеты падают? Однажды я смотрела передачу про неисправности в турбинах, о попадании птиц внутрь двигателя и человеческом факторе. Я им не поверила.

Вчера, разбирая старые вещи, обнаружила огромное количество маминых вещей, которые мы, скорее всего на автомате, забрали вместе с нашими, когда уезжали из Нью-Йорка.  В детстве я писала маме письма. Мне было очень сложно разговаривать, поэтому я привыкла писать. Она всегда меня понимала.

Письмо №1. «А что если установить у нас дома аппарат для изготовления хорошего настроения? Мы бы им даже не пользовались! Сегодня к тебе приходил какой-то мужчина, чье имя я не запомнила, хотя он, наверное, хотел со мной подружиться. Ты так быстро забыла папу?».

Мне больше некому сказать я скучаю. Лучше бы я была в том самолете.

Письмо№3. «Мы с тобой сегодня ходили в музей. Я первый раз видела картины. Мне все очень понравилось. Добирались мы на метро:12 станций и 3 перехода. Ты разрешила мне идти вперед и быть главной. Я придерживала дверь только тебе, а ты – всем остальным. Ты всегда мне все разрешала».

Я читала в какой-то книжке, что человеку нужно всегда быть чем-то занятым, чтобы не чувствовать боль. Н. ушел на день рождения своего старого друга. Он настолько старый, что все еще думает, что Н. – холостяк. Иногда я ненавижу то, что у человека может быть день рождения. Ты не взял меня с собой, потому что я отказалась. Не хочу лезть в твою жизнь. Главное – будь со мной.

«Мы смотрели программу про самолеты. Она плакала. Я хотел ей помочь, но и слова произнести не смог».

Когда мне было 7 лет, папа ушел от мамы. Я хотела написать ему, что он ублюдок, но лишь попросила вернуться. Мама сказала, что он пошел налево. Тогда я не знала, что это значит. Лучше бы не знала и сейчас. Еще я не знала, что такое алименты, и почему мой папа должен их платить. Вместо этого папа привозил нам купоны, на которые мы с мамой покупали домой киви и абрикосы. Мой отец никогда мне ничего не рассказывал, и я привыкла ничего не знать.

Письмо№687. «Мне бы только понять, почему все именно так, а не иначе? Вчера я дочитала книгу, которую ты мне советовала: “Flowers to Algeron”. Я плакала в конце. Как твои дела?».

Письмо№688. «Мама, ты мне нужна».

Это был день нашей встречи.

Я вошла в кафе, держа в руках счетчик красивых людей, который я купила на барахолке два года назад. Он представлял собой коробочку с кнопками «+» и « - » и дисплеем посередине.  За соседним столиком сидела мужчина. Он пил двойной американо.  Он держал в руках маленький записной блокнот.  Он поднял на меня глаза. Я нажала на «+». Цифра сменилась на 1. В течение двух лет на дисплее был 0. «Я не говорю. Прости». Его родители погибли от рака шесть лет назад. Он потерял все свои слова.  Мы поцеловались на Бруклинском мосту. Каждый день он дарил мне орхидеи. 3728 орхидей. Я просила его перестать. 3728 погибших цветов.

Каждое утро Н. уезжал, а возвращался только поздно вечером. Я никогда не удивлялась и не задавала ему вопросов. Он не знал про наихудший день. Он не понимал, кому я отправляю письма с номерами 687, 688. Я сама этого не знала. Я только знала, что больше никогда не получу на них ответа. Я все равно продолжала писать.

Письмо№567. «Как у тебя дела? Я тебя люблю. Письмо не по адресу, не по дате. Я оставлю его возле твоей могилы».  

Письмо№13. «Сегодня день моего рождения.  Ты гордишься мной ? Мне кажется, ты могла бы гордиться даже тем глупым фактом, что мне уже 13 лет. Настроение было ни к черту. За то время, пока мы покупали торт, я, казалось, стала старше на один день».

И тут нет другого выхода. Нет правильных и неправильных ответов. Просто в шкафу неожиданно стало больше черных вещей. А я совсем не хотела писать грустных биографий. Надеюсь, я умру раньше и никогда не пойму, каково это - быть без тебя.  Мне кажется, печь ежевичные булочки каждое воскресенье – неисчерпаемая традиция.

Где живут счастливые люди? В Праге? В Нью-Йорке? Мне кажется, счастливы те, у кого растут апельсиновые деревья в саду.

А мы с Н. никогда не были в театре. Он не любил не иметь возможности говорить. Ему не нравилось сдавать пальто в гардероб, он боялся потерять свой и мой номерок. Мы всегда вешали наши пальто на один крючок.  Н. никогда не верил актерам. В душе он их ненавидел. А я ненавидела всех, кто расстраивает его.  Я старалась больше не звать его в театр. А он обожал катать меня на своей машине.

Обычно Н. очень редко что-то мне рассказывал. Он практически не старался меня понять, но, удивительное дело, с ним я чувствовала жуткую легкость и наполненность. Я переносилась в свой 10-ый день рождения, когда я, задувая свечи, просила единорога, а мне подарили телефон. У него потрясающие небесно-голубые глаза.

Письмо№34. «Почему бабуля так редко приезжает? Сможет ли она приехать на Рождество?»

Моя бабушка была чудом. Я не любила никого также сильно, как она любила меня. Раньше она была большой начальницей. Под ее началом стоял целый отдел или офис, или даже вся компания. Она часто рассказывала мне про мою прабабушку – ее маму – и всегда плакала. Мне было 16 ,и я не знала, что делать, чтобы бабушка перестала плакать.  

Письмо№198. «Мама, я ведь совсем одна. Можно я буду сама собой хотя бы в этой картонной тетрадке?».

Я разгребала эти письма каждый день, пока Н. на работе. Все остальное время я жила в своей памяти. В памяти моей мамы, бабушки, в памяти моего Н. Каждое утро я решала пойти искать работу, но у меня не хватало душевных сил даже на прохождение анкеты. Мне кажется, я никогда не забуду про наихудший день. 

November 7, 2013
1

Привет, меня зовут Лана, и если ты читаешь это, значит, я уже умерла. 

Моего отца застрелил полицейский, потому что в одной из коробок с зеленым чаем он хранил марихуану. Тогда я еще не знала, что это такое. Лучше бы не знала и сейчас.  Я не знаю, как погибла моя мама, потому что не была рядом с ней.  

Почему самолеты падают?

Я совсем ничего не знаю о том, кто читает это письмо. Надеюсь, что тебя зовут Рафаэль и тебе 60. Мой врач сказал, что в последнее время у меня очень сильно похудели руки, так что даже похоронное платье будет выглядеть нелепо. Я умерла, когда мне было 40. Сейчас мне уже 55. 15 лет прошло с моего последнего вздоха.

Кстати, моего убийцу вы бы легко узнали в толпе. Он похож на Мика Джагера. Он курит вишневые Captain Black. У него татуировка на шее. Он хромает на левую ногу. У него аккуратный почерк. Он умеет говорить, но не умеет слушать.

Я всю свою жизнь боялась самолетов.

Его зовут Фелицио Мора.

Лана.